Так, в 1986 году, когда я оказался в Пекине впервые, вопрос об обмене денег передо мной вовсе не стоял, ибо деньги были выданы уже местные, точнее - не "народные", а достопамятные "вайхуры", аналог наших давно ушедших в небытие чеков для всяких "Березок" и прочих "Альбатросов". И попытки так или иначе через меня ценными "вайхурами" завладеть окружающий китайский народ постоянно делал. Ну я, само собой, высоко нес почетное звание советского человека.
Позднее, в 1990-м, обмен решался еще проще: на любом рынке был пустой стол, за которым сидел местный дагэ (или его непосредственная правая рука) - и справа от него лежала толстая пачка юаней, а слева от него стоял калькулятор. Тут был вопрос некоторого торга, незначительного, правда, потому как черный курс был вполне устоявшийся, что естественно.
Еще спустя время я столкнулся с тем, что черный рынок для мелких сумм как-то сам собой рассосался, и теперь над вполне цивилизованно течь в банк или иную контору, занимающаюся обменом. Процесс слегка усложнился: стали просить написать на бумажке имя и где живешь. Окей-ла. Но теперь...
Теперь прихожу я в банк, разжиться, так сказать, местною деньгою - и что вижу? О! Чистота и покой. Порядок и световые табло. Кондиционер и тишина. Ближайший охранник, будучи спрошен, шустро ткнул пальцем в некий экранчик, из которого выскочил кусочек бумажки: там в весьма вежливых выражениях предлагалось ожидать, пока не выкликнут нижеследующий номер (крупно) - а уж тогда ласкаво просимо. Меняйте вашу деньгу. Подивившись благости преобразований, я возрадовался и сел ждать. Народу - немного, и в бумажке значилось, что передо мной никого... Прождал я минут пятнадцать - и наконец, произошло: зазвучал трубно мой номер. И вот тут я столкнулся с нововведениями.
Во-первых, чтобы совершить чаемый обмен, нужно иметь с собой паспорт. Во-вторых, требуется заполнить цельных две бумажки - здоровую и поменьше (а в это время с паспорта делают ксерокопию). И наконец - сам процесс. Никто никуда не торопится. То есть - совсем. Вовсе. Окончательно.
Эту бумажку перепишите, нужно пользоваться во-о-он той авторучкой, а не вашей собственной. Все меняете? Точно? Ах, там написано! Действительно... Тут клерк отвлекается от моего сложного дела (по поводу которого ближайший принтер уже выплевывает какую-то бумажную простыню), потому как ему из другого конца помещения задали вопрос. Следуют пятиминутные переговоры. Подходит некая девушка, начинает разглядывать паспорт. Тычет в него пальцем - на лице ее сомнение. Сомнение на всякий случай посещает и меня: а не поддельный ли у меня паспорт? Мало ли. Клерк уходит во вновь открывшуюся проблему с головой. Девушка тоже. Я стараюсь не дышать. Мало ли. А! Ура. Они нашли на паспорте номер и сопоставили его с тем, что написал я (правильной авторучкой): совпадают. Уже хорошо. Мне кажется, девушка разочарована. Но - уходит. Клерк лохматит пачку образовавшихся бумаг и начинает во второй раз раскладывать их по стопочкам, потому что забыл - как было первоначально: ведь у него трудная работа, с ним все хотят посоветоваться по очень (я не сомневаюсь) важным поводам. Уже несколько раз это происходило. Невольно можешь напутать.
Я терпеливо жду. Мне хочется китайских денег. Наконец - бумажки устаканиись и для верности прокололись булавочкой. Пришла пора налички. Клерк достает громадную, кирпича с два толщиной, пачку сотенных. Я делаю вид, что не удивлен: может, пока я тут сижу - курс евро подскочил до небес. Это даже кстати. Это было бы приятно. Ничего подобного - клерк просто решил из каких-то финансовых соображений пересчитать всю эту пачку, а уж потом отслюнить лаоваю его тысячу. Я жду. Я весь терпение.
Так, пачка пересчитана, перевязана резиночками... и откуда-то из стола извлекается пачка поменьше, прямо скажем, жалкая такая пачка, тьфу на нее, смотреть не на что - и уже из нее начинается финальный отсчет... Приходится подавить радость: она преждевременна. Потому что клерка постоянно отвлекают, а он и рад отвлекаться от такого нудного занятия, как отслюнивание десяти бумажек по сто юаней. Он начинает отсчет в третий раз и - о боги! - пропихивает наконец мне мой паспорт вместе с деньгами и узенькой квитанцией, которой даже подтереться трудно.
Все, труды окончены. Клерк счастлив. Он улыбается. Я счастлив. Я улыбаюсь в ответ. И даже юный охранник на входе - тот самый, что научил меня, куда ткнуть надо, чтобы бумажку с номером получить - тоже очень рад. Занавес.
Впрочем, в разных банках - и даже в разных отделениях одного и того же банка - как я понял, дела обстоят по-разному. Так, в Китайском банке, что на углу Ванфуцзина и Чанъань дацзе, всех пришедших загоняют в единую очередь между двух веревочек - безо всяких номеров на бумажках. А в Торговом банке, что напротив "Ванфуцзин дафаньдянь" мне вообще заявили, что евры им не нужны. Деньги давайте.
Что же будет еще через год, а?..
Еще спустя время я столкнулся с тем, что черный рынок для мелких сумм как-то сам собой рассосался, и теперь над вполне цивилизованно течь в банк или иную контору, занимающаюся обменом. Процесс слегка усложнился: стали просить написать на бумажке имя и где живешь. Окей-ла. Но теперь...
Теперь прихожу я в банк, разжиться, так сказать, местною деньгою - и что вижу? О! Чистота и покой. Порядок и световые табло. Кондиционер и тишина. Ближайший охранник, будучи спрошен, шустро ткнул пальцем в некий экранчик, из которого выскочил кусочек бумажки: там в весьма вежливых выражениях предлагалось ожидать, пока не выкликнут нижеследующий номер (крупно) - а уж тогда ласкаво просимо. Меняйте вашу деньгу. Подивившись благости преобразований, я возрадовался и сел ждать. Народу - немного, и в бумажке значилось, что передо мной никого... Прождал я минут пятнадцать - и наконец, произошло: зазвучал трубно мой номер. И вот тут я столкнулся с нововведениями.
Во-первых, чтобы совершить чаемый обмен, нужно иметь с собой паспорт. Во-вторых, требуется заполнить цельных две бумажки - здоровую и поменьше (а в это время с паспорта делают ксерокопию). И наконец - сам процесс. Никто никуда не торопится. То есть - совсем. Вовсе. Окончательно.
Эту бумажку перепишите, нужно пользоваться во-о-он той авторучкой, а не вашей собственной. Все меняете? Точно? Ах, там написано! Действительно... Тут клерк отвлекается от моего сложного дела (по поводу которого ближайший принтер уже выплевывает какую-то бумажную простыню), потому как ему из другого конца помещения задали вопрос. Следуют пятиминутные переговоры. Подходит некая девушка, начинает разглядывать паспорт. Тычет в него пальцем - на лице ее сомнение. Сомнение на всякий случай посещает и меня: а не поддельный ли у меня паспорт? Мало ли. Клерк уходит во вновь открывшуюся проблему с головой. Девушка тоже. Я стараюсь не дышать. Мало ли. А! Ура. Они нашли на паспорте номер и сопоставили его с тем, что написал я (правильной авторучкой): совпадают. Уже хорошо. Мне кажется, девушка разочарована. Но - уходит. Клерк лохматит пачку образовавшихся бумаг и начинает во второй раз раскладывать их по стопочкам, потому что забыл - как было первоначально: ведь у него трудная работа, с ним все хотят посоветоваться по очень (я не сомневаюсь) важным поводам. Уже несколько раз это происходило. Невольно можешь напутать.
Я терпеливо жду. Мне хочется китайских денег. Наконец - бумажки устаканиись и для верности прокололись булавочкой. Пришла пора налички. Клерк достает громадную, кирпича с два толщиной, пачку сотенных. Я делаю вид, что не удивлен: может, пока я тут сижу - курс евро подскочил до небес. Это даже кстати. Это было бы приятно. Ничего подобного - клерк просто решил из каких-то финансовых соображений пересчитать всю эту пачку, а уж потом отслюнить лаоваю его тысячу. Я жду. Я весь терпение.
Так, пачка пересчитана, перевязана резиночками... и откуда-то из стола извлекается пачка поменьше, прямо скажем, жалкая такая пачка, тьфу на нее, смотреть не на что - и уже из нее начинается финальный отсчет... Приходится подавить радость: она преждевременна. Потому что клерка постоянно отвлекают, а он и рад отвлекаться от такого нудного занятия, как отслюнивание десяти бумажек по сто юаней. Он начинает отсчет в третий раз и - о боги! - пропихивает наконец мне мой паспорт вместе с деньгами и узенькой квитанцией, которой даже подтереться трудно.
Все, труды окончены. Клерк счастлив. Он улыбается. Я счастлив. Я улыбаюсь в ответ. И даже юный охранник на входе - тот самый, что научил меня, куда ткнуть надо, чтобы бумажку с номером получить - тоже очень рад. Занавес.
Впрочем, в разных банках - и даже в разных отделениях одного и того же банка - как я понял, дела обстоят по-разному. Так, в Китайском банке, что на углу Ванфуцзина и Чанъань дацзе, всех пришедших загоняют в единую очередь между двух веревочек - безо всяких номеров на бумажках. А в Торговом банке, что напротив "Ванфуцзин дафаньдянь" мне вообще заявили, что евры им не нужны. Деньги давайте.
Что же будет еще через год, а?..
May 31 2006, 11:31:45 UTC 5 years ago
В 1900-х годах в Китае валюта была - тоже юани? И можно ли об том где-то прочитать более обстоятельно?
May 31 2006, 11:34:08 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:35:20 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:41:23 UTC 5 years ago
За крестьян не скажу, в крестьяне не ходил. Но - ясен пень, в деревне все гораздо дешевле. И юани ходили - мелкие в основном. Крупные, сколько я понимаю, народ там и не видел.
May 31 2006, 11:42:02 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:46:43 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:47:44 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:52:24 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:53:10 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:55:57 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:32:54 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:34:43 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:45:44 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:50:58 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:55:41 UTC 5 years ago
May 31 2006, 11:57:14 UTC 5 years ago